Государство — орудие диктатуры олигархата?

Фото из социальных сетей

14 марта 2019 21:23:47

4937

Проблема ухода России, находящейся под санкциями и отгородившейся продуктовым эмбарго во все большую самоизоляцию, вызывает беспокойство отечественного бизнес-сообщества. При этом экономическая модель страны становится все более централизованной. Предприниматели указывают на крепнущие позиции государства в экономике, что оставляет все меньше места для частной инициативы, а заодно препятствует притоку инвестиций.

Усиление позиций государства в экономике и сокращение доли частного бизнеса тормозит развитие страны. Об этом заявил на съезде РСПП глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилл Дмитриев, сообщает ТАСС.

В РФПИ опасаются, что огосударствливание экономики может оттолкнуть иностранных инвесторов. Глава фонда Кирилл Дмитриев отметил, что инвесторов волнует, насколько именно российское государство будет занимать все сферы экономики.

«Безусловно, инвесторов волнует, насколько огосударствливание российской экономики продолжится, насколько именно российское государство будет занимать все сферы экономики. Или все-таки мы дадим возможности предпринимателям строить их бизнес успешно, а правоохранительные органы будут использовать свои возможности разумно», — сказал он.

Представляется, однако, более справедливым указать на то, что форма собственности не является принципиальной с точки зрения эффективности инвестиций.

Так, превращение «азиатских тигров», Тайваня, Южной Кореи, Сингапура в страны с передовым типом экономики произошло в свое время при решающем участии государства. Крупные японские концерны — автомобильные, электротехнические, благодаря господдержке, стали мировыми брендами. Доля государства остается достаточно высокой в экономиках Франции, Германии, Великобритании. Однако российский капитализм решительно отличается от этих положительных образцов.

В условиях, когда бизнесу приходится работать вне правового поля, силовые структуры «крышуют» бизнес, а правосудие используется как инструмент рейдерства, говорить о притоке инвестиций, тем более иностранных, не приходится. В добавок ко всему, крупный бизнес в нашей стране оказался заложником политики, набирающей силу конфронтации между Москвой и западным миром. Однако даже в таких экстремальных для предпринимательства обстоятельствах государство, вместо того, чтобы обеспечить режим максимального благоприятствования для зарубежных инвесторов, продолжает играть по старым, коррупционным правилам. То есть, когда «басманное правосудие» подменяет законы рынка и права.

Сегодня стало известно, что американские бизнесмены намерены бойкотировать ПМЭФ из-за ареста Калви. Бизнесмены и официальные лица США не приедут на Петербургский экономический форум, если основатель фонда Baring Vostok Майкл Калви будет находиться под стражей, сообщает Financial Times со ссылкой на источники.

Так, американский посол в России Джон Хантсман уже заявил, что не приедет на ПМЭФ, если дело против Калви, который в США рассматривают как пример вмешательства государства в корпоративный конфликт, не будет закрыто.

Что касается вопроса о том, является ли государство однозначным злом с точки зрения иностранных инвестиций, то все завит от того, что понимать под «продолжением огосударствления экономики», о котором говорят в РФПИ. Одно дело — национализация в стиле советской власти, когда государство выступало не как грабитель, а как менеджер, стремящийся действовать эффективно вместо того, чтобы обогащать топ-менеджмент. Любой, даже самый «всемогущий» советский нарком промышленности может казаться нищим по сравнению с функционерами нынешних госкорпораций.

В России наблюдается не столько национализация, сколько передача компаний в руки людей, близких Кремлю. При этом формально сами предприятия остаются частной собственности. Формально считать это огосударствлением нельзя, тем не менее капитал и производственные мощности сосредоточиваются в руках людей из «ближнего круга» первых лиц.

При том, невозможно спорить с тем, что чрезмерное присутствие государства в экономике и сокращение доли частного бизнеса препятствует конкуренции, то есть в конечном счете снижает ее эффективность. Даже если госсобственностью руководят «эффективные менеджеры».

Крах СССР с его тотальным засильем государства в хозяйственной сфере является наглядным тому примером. Но нельзя упускать из виду и то, каково само государство. Если исключить примеры тоталитарных систем, где под эгидой государства происходило полное отчуждение трудящихся от результатов их труда, то есть людей использовали, как рабов, то иные примеры дает современность.

Взять хотя бы страны «скандинавского социализма». В то же Норвегии, газовые доходы распределяются среди всего населения, экономика социально ориентирована. Даже в нефтяных монархиях Персидского залива гражданин уже по факту своего рождения является совладельцем природных богатств страны, получая от государства автоматически «подъемные» до 100 000 долларов, в случае рождения ребенка, и на образование. Российское же государство напоминает скорее хищника, нещадно эксплуатирующего природные ресурсы страны, оставляя простым гражданам лишь «крохи с барского стола».

«Думаю, что РФПИ подразумевает в качестве негативного фактора именно национализацию, и, к сожалению, Россия идет именно поэтому пути. Увеличение доли государства в системообразующих предприятиях — это именно этот процесс. Власть сознательно укрепляет позиции крупных компаний с тем, чтобы не допустить в них системных проблем — оно слишком больше, чтобы рухнуть, это было бы слишком болезненно для экономики и страны. Таких компаний и предприятий становится все больше, но полноценный скелет российской экономики они не образуют: ощущая опору в виде государства, они перестают развиваться и укрепляться, потому что больше ничего не боятся. В таких условиях пути развития среднего бизнеса очень ограничены, он не сможет тягаться с крупными игроками. Это значит, что и у малого бизнеса мало перспектив к росту», — отметила в своем комментарии «Гражданским силам.ру» старший аналитик информационно-аналитического центра «Альпари» Анна Бодрова.

Однако в беседе с изданием с ней не согласился аналитик ГК «ФИНАМ» Леонид Делицын: «Толковый словарь  Т.Ф. Ефремовой толкует «огосударствление» трояко, как «передачу» или переход чего-либо в полное ведение или в собственность государства; чрезмерное усиление органами власти контроля над чем-либо; слияние чего-либо с государством». Вряд ли глава РФПИ имел в виду первое значение, поскольку национализации не происходит. Скорее всего, речь идёт об усилении государственного контроля над деятельностью предприятий».

Можно ли подразумевать под национализацией передачу компаний в руки людей, близких Кремлю, хотя формально сами предприятия и остаются в частной собственности?

«Близость к Кремлю не является постоянной, о чём свидетельствуют, как цены на недвижимость в Лондоне, так и фигуры олигархов, которые в прошлом говорили, что они близки, но в последние годы стали как-то не очень близки. Кроме того, часть инвестиций — и некоторые считают, что существенная — формально хоть и являясь иностранными, — является вложением капиталов российского происхождения. Можно представить себе и ситуацию, когда Кремлю станут снова близки иностранные инвесторы, начнётся новая волна приватизации и передача компаний в руки людей, близких Кремлю. Иностранных инвесторов это будет только радовать, потому что они близки и будут», -—предположил Леонид Делицын.

Основной проблемой эксперт считает не столько форму собственности, сколько низкую производительность труда в России: «Систему российской экономики можно охарактеризовать как систему, в которой есть две особенности. Первая — это скромная производительность труда. Даже сотрудник частных, передовых и эффективных ИТ-компаний, таких, как «Яндекс» или «Mail.Ru», производит всего лишь 10-14 миллионов рублей в год, в то время как один сотрудник компании Facebook — 123 миллиона рублей (или 2 миллиона долларов). Чтобы повысить производительность сотрудника до уровня Facebook российская компания должна либо уволить девять человек из десяти и скукожиться до тысячи сотрудников-суперменов, либо удесятерить свою выручку. Но последнее возможно только на глобальных рынках, а  глобальные рынки уже заняты. Второй проблемой является большое число граждан нетрудоспособного возраста».

«Огосударствление экономики — палка как минимум в двух концах. Объективная тенденция: иностранные инвесторы охотно вкладываются в те предприятия и проекты, где высока доля государственного участия. Это своеобразный знак качества, когда проект будет иметь режим наибольшего благоприятствования, и в нём можно рассчитывать на отдачу. Как раз такими проектами и занимается РФПИ, а иностранные инвесторы знают: куда под гарантии РФПИ или российскими госкомпаниями вложен рубль, туда им можно спокойно вложить и свои пять рублей. Или та же идея с предложением РСПП о создании фонда, в рамках организационной структуры которого частный бизнес приобщится к нацпроектам, в форме соинвестирования, чтобы и нацпроекты не полностью реализовывались на бюджетные деньги, и одновременно частный бизнес мог бы рассчитывать здесь на конкретный доход. В этом смысле высокая доля госучастия имеет свои плюсы, и большие. Оборотная же сторона вопроса: те же инвесторы сегодня видят риск соинвестирования фактически в любые частные бизнес-проекты, даже когда они масштабные, но не имеют открыто доли участия от аффилиированных с государством компаний. Потому что сейчас такой бизнес работает, разрастается, а завтра к нему могут появиться претензии со стороны правоохранительных органов, причём следствие может вестись так, что продолжения данного бизнеса по сути блокируется, а освободившуюся нишу в это время занимает другая компания-интересант. Наличие полноценной защиты для частных компаний, гарантий от такого рода ситуаций, прописанных ограничений, накладываемых на работу в том числе и правоохранительных органов, также необходимо: ведь даже если обвинения не голословные, и окажется, что кто-то из руководства или сотрудников большой компании действительно нарушил закон, то часто оказывается, что работа и всех остальных структур этой фирмы, а также честных работников, блокируется, становится бесполезной. Для акционеров бизнеса такие ситуации усложняют положение дел на рынке труда. Все помнят историю «Евросети», когда владелец компании вынужден был эмигрировать и перепродать свой бизнес. Впоследствии уголовное дело против него и его коллег рассыпалось, как карточный домик, но компанию уже было не вернуть обратно», — сказал «Гражданским силам.ру» шеф-аналитик ГК ТелеТрейд Пётр Пушкарёв.

В свою очередь ФАС отмечает, что государство стремительно наращивает присутствие в экономике, выступая в роли главного врага конкуренции. Вклад его и госкомпаний в ВВП вырос до 70% к настоящему времени с 35% в 2005 году. Экономическую систему, сложившуюся при Путине антимонопольное ведомство характеризует как «государственно-монополистический капитализм». Поэтому не следует удивляться тому, что национальные богатства находятся в руках узкой группы лиц, а рынок фактически регулируется в «ручном режиме».

Сергей Путилов

Теги: государство, Россия, экономика, бизнес