По словам чиновника, официальных предложений от стран-участниц пакта Иран не получал. Ранее глава информационного агентства иранского парламента Мехди Рахими утверждал, что Тегеран действительно получил приглашение и сейчас изучает его.

Мекканский пакт, по словам кандидата политических наук, востоковеда Игоря Егорова, имеет ключевое отличие от НАТО. 

«Пункт, принятый по аналогии с пятым пунктом Североатлантического альянса, в данном случае гораздо более гибкий. Он не предусматривает автоматического вступления в войну за одну из сторон, подвергшуюся агрессии. Речь идет о создании специального комитета, консультациях, возможно, оказании разведывательной помощи», — сказал эксперт в беседе с изданием «Гражданские силы.ру».

По его мнению, даже в случае присоединения Ирана к этому пакту рассчитывать на реальную военную помощь от Саудовской Аравии или других участников при агрессии со стороны США не приходится. 

«Никакой оперативной военной поддержки не будет, — считает Игорь Егоров. — И точно так же пакт не защитит Саудовскую Аравию, если Иран в рамках продолжения конфликта с США применит тактику ударов по нефтедобывающим монархиям Персидского залива».

Смысл дипломатической игры вокруг возможного вовлечения Ирана в Мекканский пакт, по мнению востоковеда, заключается в том, чтобы связать Тегерану руки.

«Для Саудовской Аравии это способ лишить Иран возможности наносить удары по ее территории в случае эскалации конфликта с США», — считает эксперт.

Политолог также акцентировал внимание на том, что подобные шаги со стороны Эр-Рияда обусловлены слабостью американских гарантий безопасности:

«США не могут обеспечить безопасность своих сателлитов в Персидском заливе, прежде всего Саудовской Аравии. Поэтому саудовцы вынуждены искать другие решения и обращаться к региональным игрокам».

Для Ирана прямого смысла вступать в Мекканский пакт нет. 

«Если только это не часть какой-то дипломатической игры», — заключил востоковед.

Политический обозреватель Юрий Светов в комментарии «Гражданским силам.ру» выразил сомнение в том, что Иран действительно получал или получит предложение присоединиться к Мекканскому оборонному пакту. В состав этого объединения входят Турция, обладающая второй по мощи армией в НАТО после США, Пакистан, располагающий ядерным оружием, и Саудовская Аравия, которая закупает самое современное вооружение. 

«Все эти страны расценивают Иран как угрозу на Ближнем Востоке, особенно в свете последних событий», — подчеркнул обозреватель. 

Он также отметил, что в разгар войны с Соединенными Штатами подобное предложение Тегерану выглядит маловероятным, а в Вашингтоне на него, безусловно, посмотрят с большим подозрением.

Юрий Светов также обратил внимание на противоречивые заявления иранских официальных лиц: «То Ормузский пролив открывается, то закрывается, то плата за проход судов взимается, то не взимается. Теперь вот ситуация с Мекканским пактом».

По его мнению, внутри правящих сил Ирана, судя по всему, «есть серьезные разногласия. Несмотря на все заверения властей, ситуация в Тегеране выглядит неоднозначной». 

Политолог Юрий Баранчик высказал мнение, что западные СМИ интерпретировали Мекканский пакт как антииранский союз, но на самом деле для его участников это попытка выстроить собственную региональную архитектуру безопасности без США, в которой Иран является потенциальным партнером, а не врагом. Приглашение Тегерану доказывает, что Ближний Восток отказывается от бинарной логики в пользу более сложных объединений.

У каждого из участников пакта, по словам ведущего научного сотрудника Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Николая Сухова, свои интересы. 

«Саудовская Аравия стремится диверсифицировать источники своей безопасности, Турция — расширить влияние в Персидском заливе и рынок для своей оборонной промышленности, Пакистан — укрепить позиции на Ближнем Востоке, получить дополнительные экономические и военно-технические связи с Саудовской Аравией и повысить собственный международный вес», — пояснил эксперт.

Напомним, соглашение было подписано 7 августа в Мекке. Подписи под документом поставили наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф. Документ открыт для присоединения других государств.

Дмитрий Тарасов