Рост планируется за счет доставки нефти с юга страны автоцистернами к насосным станциям на севере с последующей перекачкой в Турцию. Одновременно восстанавливаются и южные порты — после перезапуска объем поставок уже превысил 2 млн баррелей в сутки.

В перспективе Багдад намерен расширять инфраструктуру, чтобы снизить зависимость от Ормузского пролива: рассматривается строительство трубопроводов Басра — Хадита — Джейхан и Хадита — Банияс (до сирийского побережья). Премьер-министр поручил Миннефти найти оперативные решения для преодоления кризиса, так как Ирак оказался одним из наиболее пострадавших экспортеров из-за блокады в Персидском заливе. Джейхан позволяет частично перенаправить потоки в обход Ормуза.

Планы Ирака по расширению экспорта нефти через турецкий терминал Джейхан, по мнению доктора политических наук, профессора РАН, директора Института стратегического планирования и прогнозирования Александра Гусева, являются логичным шагом в условиях затянувшейся блокады Ормузского пролива, ведь страна не имеет альтернативных маршрутов для морского экспорта.

«Война между США и Ираном нанесла тяжелый урон экономике Ирака, которая почти на 90% зависит от экспорта углеводородов, поэтому Ирак стремится в определенной степени снизить зависимость от Ормуза и диверсифицировать маршруты поставок. Однако терминал в Джейхане, насколько мне помнится, имеет ограниченную мощность для приема танкеров, его инфраструктура требует серьезной модернизации. Но на данном этапе, в Ираке, видимо, стремятся хоть как-то изменить ситуацию в лучшую сторону», — рассказал Александр Гусев изданию «Гражданские силы.ру».

Профессор РАН также обратил внимание на скрытую подоплеку иракских инициатив:

«За действиями официального Багдада, на мой взгляд, стоят кураторы из Вашингтона. Американцы, понимая, что договориться с Ираном не получается, ищут рычаги влияния на нефтяной рынок и пытаются регулировать цены. Они ежедневно несут колоссальные потери из-за ситуации в Персидском заливе и вынуждены как-то сдерживать рост котировок. Политика политикой, но бизнес есть бизнес — и это хорошо понимает президент Дональд Трамп». 

Эксперт допустил, что вслед за Ираком подобные инициативы при поддержке США могут проявить и другие страны региона:

«Кризис вокруг Ормуза затягивается, и ждать у моря погоды — не вариант, надо же что-то предпринимать».

Говоря о влиянии иракских планов по экспорту нефти на мировые цены, Александр Гусев подчеркнул, что объемы перекачки через Джейхан невелики. 

«Они не могут существенно повлиять на корректировку цен на сырье. В данный момент этот аспект определяется исключительно ситуацией в Ормузском проливе. По моему прогнозу, затягивание блокады в скором времени может поднять цены на нефть до 100-120 долларов за баррель. Рынок уже закладывает в котировки геополитические риски, и, если конфликт не получит дипломатического разрешения, мы увидим новый виток роста», — резюмировал профессор.

Кандидат исторических наук, профессор кафедры ближневосточных и африканских исследований Института востоковедения и африканистики НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Николай Сухов отмечает, что у Ирака основная экспортная инфраструктура десятилетиями была сосредоточена на юге страны — вокруг месторождений и терминалов Басры, откуда танкеры с нефтью отправлялись через Ормузский пролив. Нынешний кризис наглядно продемонстрировал, насколько опасной оказалась такая зависимость: к концу апреля 2026 года иракский экспорт сократился с довоенных 4,3 млн до примерно 1,4 млн баррелей в сутки.

По мнению эксперта, выходы через Турцию, а также, к примеру, Сирию и Иорданию расширяют возможности Багдада, но каждый из них создает новую зависимость — уже от транзитного государства и от состояния политических отношений с ним. Историк считает, что чем больше таких маршрутов действует одновременно, тем меньше ущерб от сбоя любого из них и тем шире маневр для Ирака в выборе направления экспорта. При этом расширение числа экспортных путей требует от Багдада одновременного решения двух задач: модернизации инфраструктуры и поддержания устойчивых отношений с несколькими соседними государствами. Без этого, убежден Николай Сухов, даже самые амбициозные планы по диверсификации рискуют остаться лишь декларациями.

Дмитрий Тарасов