«Одна страна – две системы»

На фоне активной внешней политики США в 2025 г. оказались незаметны важные процессы азиатского театра мировой политики. В особенности мало внимания в СМИ получила одна из самых дискуссионных тем конца 2010-х гг. – китайские учения вокруг Тайваня. Военные операции и угрозы Вашингтона в сторону Венесуэлы, Ирана и Кубы оставили незамеченным новый этап военной эскалации в регионе.

Так, в конце декабря 2025 г. Народно-освободительная армия Китая завершила крупные учения «Миссия Справедливость-2025» (Justice Mission‑2025) – моделирование и отработка воздушно-морской блокады острова. В рамках этой программы КНР тренировала массированные ракетные запуски и использование авиации для потенциального «военного сценария» против независимости Китайской Республики.

Исследователи военной политики отмечают: окончание манёвров вызвало споры об изменении политической стратегии властей КНР. Аналитики спорят, не указывает ли приостановка учений на смягчение курса Пекина, который c 2019 г. последовательно повышает военное давление на Тайбэй.

Что показывает динамика и ретроспективный анализ? Нынешнее прекращение учений является лишь временной приостановкой. По заявлениям экспертов, традиционные военные учения армии КНР вписывается в традиционную политику «пошагового принуждения». Этим термином обозначают принудительную демонстрацию силы как инструмента доктрины «Одна страна – две системы». 

«Принуждение» или, как её называют, «политика воссоединения» с Тайванем совмещает 2 важных аспекта: курс на «мирное объединение» совместно с готовностью КНР применять «военные средства». Второй аспект рассматривается Пекином лишь в случаях провозглашения Тайбэем независимости или, как выражаются власти, «исчерпания возможностей мирного объединения». 

Демонстрация последствий игнорирования Тайванем условий Пекина включает разные военные тактики. На Тайвань, как показывает практика, пытаются повлиять принудительной тактикой. Так, нормализуются регулярные блокадные и учения, постоянно растёт число военных полётов в зоне ПВО Тайваня и расширяются «серые зоны» (gray zones) – действия Пекина в «допустимых границах» тайваньского суверенитета до начала открытого конфликта.

История китайской стратегии

История современной позиции Пекина по Тайваню уходит в 2005 г. c принятием закона «Против сецессии» (Anti-Secession Law). Также как и США Китай фиксирует свои политические и экономические притязания в доктринальных документах. Пекин, в свою очередь, выпускает собственную «стратегию национальной безопасности» – «Белую книгу». В ней Коммунистическая партия выделила тему «Тайваньский вопрос и воссоединение Китая в новую эпоху»: с 2022 г. Китай закрепил в публичных документах приоритет политико‑экономической интеграции с островом. В том числе документ обозначил сохранение за Пекином права на силовой сценарий. 

«Тайваньский сценарий» в Белой книге описан как стратегия из 3 компонентов: 

1) экономическая взаимозависимость и правовые инструменты («lawfare»); 

2) дипломатическое влияние и информационная кампания;

3) планомерное наращивание военного давления в «серой» зоне. Такая конструкция своей политики позволяет Китаю почти моментально менять интенсивность давления, не отказываясь от конечной цели. Реализация политики объединения с Тайванем считается властями КНР «великим возрождением китайской нации», которое планируется достигнуть к середине века.

Современная ситуация

Для понимания роли нынешних военных учений в 2025-2026 гг. стоит более внимательно рассмотреть сам процесс «рутинизации» военного присутствия. Как сообщают регионоведы, с 2020 г. Китай почти ежедневно отправляет авиацию в зону ПВО Тайваня и регулярно пересекает медианную линию в проливе. В последние пару лет, 2024-2025 гг., постоянное давление Пекина расширилось и до крупных учений с имитацией сценариев окружения острова, ракетных ударов по инфраструктуре и блокировки портов.

Во всей этой истории недавно завершившаяся «Миссия Справедливость-2025» стала очередным пиком многолетнего давления. Благодаря массированным вылетам, манёврам крупных корабельных групп, использованию специализированных кораблей-амфибий и демонстративному использованию береговой охраны создаётся та самая «серая» зона – один из заявленных аспектов китайской доктрины. Вдобавок, Пекин сопровождал манёвры жёсткой риторикой о «наказании сепаратистов» и предупреждениями США и их союзников о рисках вмешательства.

Китай отвечает несогласным

Важным для наблюдения является реакция Пекина на противодействие США и ЕС своему сценарию «победы без войны». Внешнеполитические действия вокруг Тайваня уже начиная с 2019 г. превратились в ответ КНР на политические сигналы. Так, одними из самых громких «триггеров» стали тайваньский визит конгрессвумен Нэнси Пелоси и избрание Лай Цин‑дэ лидером Тайбэя. Последний в речах властей КНР называется «сепаратистом». 

Наиболее частыми во внешней политике Китая стали приёмы дипломатического демарша и точечных экономическими мер. Параллельно с этим расширяется и география учений: китайские истребители постепенно вылетают за пределы Тайваньского пролива, охраняя восточные подступы к острову и районные острова.

Исследователи также отмечают эффект медленной адаптации разных «аудиторий» к постоянно повышающемуся уровню риска. Так, Китай выстраивает свою политику, чтобы соперники «привыкли» к постоянному военному давлению на остров. Тайваньское общество живёт в усиливающимся ощущении уязвимости и всё меньше верит в способности властей защитить остров. Администрации США и их партнёры, как отмечают учёные, привыкают к «новой нормальности», где блокадные сценарии уже не являются острой фазой кризиса. Положительное влияние эти действия имеют только внутри Китая: демонстрация своей силы помогает политическим лозунгам о безальтернативности сценария «национального воссоединения», помогая Си Цзиньпину в борьбе за доверие китайского народа.

Мнение экспертов

По мнению американиста Арсения Канидьева, и США, и Китай поддерживают выгодную для обеих сторон «стратегическую двусмысленность» в отношении Тайбэя:

«Современное поддержание Пекином военного статуса-кво настолько же многогранно, как и политика США в отношении Тайваня. Формально в последние годы не нарушаются старые договорённости треугольника «США-Тайвань-Китай». Что администрация Байдена, что команда Трампа усиливают военную поддержку Тайбэя, но не переходят установленные в 1970-х гг. границы.

Современная ситуация «стратегической двусмысленности» начала формироваться при президенте Ричарде Никсоне: в 1972 г. был подписан «Шанхайский коммюнике»: Вашингтон признал, что обе стороны «считают Китай единым, а Тайвань его частью». Уже позже, при Картере, произошёл некий раскол стратегии – президент признал КНР «единственной законной властью Китая», а Конгресс принял «Акт об отношениях с Тайванем» (TRA), позволяющий поддерживать прежние гарантии безопасности острова».

Арсений Канидьев