На данный момент, по мнению эксперта, иранская сторона демонстрирует подготовленную позицию, рассчитанную на заведомо известный ход событий. 

«Тегеран сохраняет сдержанно-оптимистичную риторику. Руководство страны делает акцент на вопросах внутренней безопасности и в коммуникации с европейскими государствами использует неожиданные формулировки, указывая, в частности, на готовность оказать помощь тем странам, которые не смогли защитить, например, Гренландию от США. Подобная тональность свидетельствует о том, что Тегеран не теряет чувства юмора и уверенности в наличии ресурсов для продолжения противостояния», — сказал профессор изданию «Гражданские силы.ру».

По словам Андрея Кошкина, иранская сторона, вероятно, предпочла бы, чтобы США перешли к наземной операции. Такой сценарий позволил бы иранским вооруженным силам встретиться с противником лицом к лицу, что, с их точки зрения, несет в себе определенные преимущества, несмотря на высокотехнологичное и экономическое превосходство Соединенных Штатов и Израиля.

«США, в свою очередь, нацелены на то, чтобы нанести максимальный урон экономической инфраструктуре Ирана. В первую очередь речь идет о разрушении нефтегазового и энергетического комплексов. Такая стратегия, видимо, преследует долгосрочную цель: даже если смена власти не произойдет немедленно, доведение населения до критического уровня бедствия может подтолкнуть страну к поиску новых форм политического устройства», — отметил Андрей Кошкин. 

Эксперт акцентировал внимание на операционных издержках Вашингтона:

«Текущие расходы США на военные действия сопоставимы с затратами на сухопутную операцию в Ираке, где американский контингент насчитывал 170 тысяч человек. При этом нынешняя кампания длится всего третью неделю, и наземная фаза пока не началась».

Ситуацию на Ближнем Востоке прокомментировал политолог, общественный деятель Дмитрий Аграновский. По его словам, военный потенциал Соединенных Штатов значительно превосходит иранский. Американская армия остается самой технологически оснащенной в мире, обладая непревзойденной авиацией, передовыми системами ПВО и возможностью проецировать силу в любую точку планеты в кратчайшие сроки. Однако Ирану удалось найти уязвимые места — те самые «болевые точки», которые позволяют ему действовать на равных с более мощным противником именно с военно-тактической точки зрения.

«Я не оцениваю сейчас политическую или гуманитарную составляющую происходящего. Но если говорить о военной логике, действия Ирана выглядят последовательными. Мы видим грамотное распределение имеющихся сил, точечные удары по чувствительным объектам и выверенную тактику, которая позволяет стороне с меньшим совокупным потенциалом вести эффективное противостояние с очень серьезным противником. Иран контролирует Ормузский пролив — это уже говорит о многом», — полагает политолог. 

При этом он считает, что позиции США в регионе остаются сильными, и их возможности по давлению на Иран далеко не исчерпаны. 

 

«На стороне Вашингтона расположенные в регионе военные базы и не имеющий аналогов в мире оборонный бюджет», — пояснил Дмитрий Аграновский. 

Тем временем, Тегеран заявил о готовности сотрудничать с другими странами и Международной морской организацией для улучшения ситуации с безопасностью судоходства в Ормузском проливе, заявил иранский постпред при этой структуре Али Мусави в интервью спутниковому телеканалу «Аль-Алям». 

В частности, по словам чиновника, суда могут проходить через Ормузский пролив в координации с Тегераном. 

«Пролив открыт для всех, за исключением врагов», — подчеркнул Али Мусави.

Постоянный представитель добавил, что Иран считает дипломатическое урегулирование ситуации своим приоритетом, однако для этого необходимо полностью прекратить агрессию и построить меры доверия.

Дмитрий Тарасов