Национальный банк Казахстана и Народный банк Китая подписали трехлетнее соглашение о валютном свопе с возможностью продления. Документ дает центробанкам доступ к краткосрочной ликвидности в национальных валютах друг друга для прямых операций в тенге и юанях.

В рамках визита казахстанской делегации достигнуты договоренности о запуске пилотного проекта по расчетам в цифровом тенге и цифровом юане, а также о расширении участия китайских банков в финансировании экономики Казахстана.

Политический аналитик Иван Илюшин в беседе с изданием «Гражданские силы.ру» акцентировал внимание на том, что соглашение о валютном свопе — это, по сути, подстраховка, дающая центробанкам возможность проводить прямые обмены в нацвалютах, не задействуя доллар. Однако сам по себе своп еще не означает, что компании автоматически перейдут на прямые расчеты в национальных валютах. Его практическое значение будет зависеть от спроса бизнеса, условий коммерческих банков и готовности обслуживать такие операции.

По словам эксперта, соглашение является частью более широкой стратегии по развитию финансовой инфраструктуры между двумя странами. Помимо свопа, до конца 2026 года планируется запустить пилотный проект по расчетам в цифровом тенге и цифровом юане, а также интегрировать системы QR-платежей Казахстана и Китая.

Иван Илюшин напомнил, что в мае 2026 года Банк России и Национальный банк Казахстана открыли аналогичную своп-линию на 35 млрд рублей (225 млрд тенге) сроком на три года. 

«Астана диверсифицирует финансовые связи и пытается использовать свое положение между двумя крупнейшими соседями», — отметил аналитик.

Говоря о глобальном контексте, он подчеркнул, что для мировой экономики это не означает, что доллар вытеснят из международной торговли. По данным МВФ, в первом квартале 2026 года на американскую валюту приходилось 57,13% мировых валютных резервов, тогда как на юань — лишь около 2%. 

«Пока можно говорить о том, что вокруг Китая формируется сеть расчетов и банков, которая снижает зависимость отдельных торговых операций от доллара, но пока не создает полноценной альтернативы глобальной системе», — подчеркнул Иван Илюшин.

В 2025 году Китай обеспечивал 19,2% казахстанского экспорта и 29,2% импорта, Россия — 10,3% и 29,7% соответственно. Для России главный вопрос заключается в том, какая инфраструктура будет востребована международным бизнесом с российским участием. Стоит следить за двумя индикаторами: объемом реальных операций и долей рубля, тенге и юаня в двусторонних расчетах, заключил Иван Илюшин.

По оценке специалиста по международным расчетам и платежным системам Олега Платонова, подписание своп-соглашения фиксирует правовую базу для регулярных операций в национальных валютах, а централизация доступа к CIPS через национального оператора позволяет регулятору сохранять контроль над архитектурой трансграничных платежей и снижает операционные риски для отдельных банков.

Дмитрий Тарасов