Премьер-министр Японии Санаэ Такаити в телефонном разговоре с президентом Ирана Масудом Пезешкианом заявила о важности свободного и безопасного прохода через Ормузский пролив без дополнительных расходов. Она также передала позицию Токио о необходимости соглашения в рамках американо-иранского меморандума и призвала к основательным переговорам с мировым сообществом.

Такаити выразила обеспокоенность ситуацией в Баб-эль-Мандебском проливе и попросила Иран повлиять на хуситов. Она также подняла вопрос об освобождении японца, задержанного в Иране.

Пезешкиан, в свою очередь, рассказал о переговорах с Оманом и позиции Тегерана по дальнейшим шагам. 

Япония на 94% зависит от поставок нефти из стран Ближнего Востока, и почти все они проходят через Ормузский пролив, судоходство по которому практически остановлено с начала конфликта.

Телефонный разговор премьер-министра Японии с президентом Ирана, по мнению кандидата политических наук, востоковеда Игоря Егорова, следует рассматривать в широком контексте японо-иранских отношений, которые имеют давнюю историю. 

«Япония продолжает оставаться страной, управляемой США, фактически американской территорией с особым режимом, введенным после 1945 года, — сказал эксперт в беседе с изданием «Гражданские силы.ру». — Тем не менее, учитывая мощь японской экономики, Токио удавалось проводить достаточно независимую политику в отношении Ирана».

Эксперт напомнил, что еще после исламской революции 1979 года Япония долгое время продолжала закупать топливо и, по сути, поддерживать новый иранский режим, а в 1990-е и уже в XXI веке, несмотря на американские санкции, Токио пытался выступать партнером Тегерана и имел вполне добрососедские отношения. 

«Япония очень ревностно относится к шагам Китая по усилению взаимодействия с крупными региональными державами, — отметил востоковед. — После подписания ирано-китайского соглашения и активного расширения связей Пекина с Тегераном Япония в последние 6–7 лет тоже пошла на усиление контактов с Ираном — произошел обмен визитами лидеров».

Таким образом, по мнению Игоря Егорова, звонок японского премьера — это прагматичный шаг. 

«Японский премьер напоминает Ирану о том, что Токио всегда стремился занимать, насколько это возможно, проиранскую деловую позицию и поддерживал связи с Тегераном», — пояснил эксперт. 

Однако переоценивать этот звонок не стоит. 

«Это, скорее, небольшое давление, напоминание о прошлом, о возможном будущем, о перспективах сотрудничества, но никак не реальный шаг к открытию Ормузского пролива. Японцы могут повлиять на ситуацию слабо, иранская экономика, политика, военная машина никак от Японии не зависят», — заключил востоковед.

Руководитель Центра социальных и политических исследований «Аспект» Георгий Федоров считает, что Тегеран не станет делать односторонних уступок Токио. Но он использует любой дипломатический контакт для демонстрации своих требований и не намерен уступать без реальных гарантий. 

«Поскольку Япония очень сильно зависит от транзита нефти через Ормузский пролив, это не дает ей преимуществ в диалоге с Ираном. Так, что Тегеран продолжит использовать ситуацию как рычаг давления на США и их союзников, а Токио в итоге будет вынужден искать другие пути обеспечения энергобезопасности», — прокомментировал ситуацию политолог.

Ведущий японский политолог Цунэо Ватанабэ заявил, что Японии следует готовиться к перебоям в поставках из Персидского залива на срок более года. По его мнению, открытие пролива в обозримом будущем маловероятно. 

Исследования ИМЭМО РАН подтверждают масштаб проблемы: за время конфликта Япония вывела из зоны Персидского залива большинство своих судов. С 45 судов в начале конфликта их число сократилось до четырех. Токио уже начал распечатывать стратегические резервы: по состоянию на март запасы нефти обеспечивали 241 день потребления, а к апрелю были высвобождены объемы, эквивалентные семи дням национальных резервов. 

Дмитрий Тарасов