В релизе ведомства уточняется, что дефицит уменьшился на 4,4 млрд долларов — с 105,9 млрд в мае. При этом в годовом выражении дефицит вырос на 21%.

Экспорт товаров в июне снизился на 1,8% (на 3,8 млрд долларов) — до 204,7 млрд. Годовой рост экспорта составил 14,8%. Импорт, в свою очередь, уменьшился на 2,6% (на 8,2 млрд) — до 306,2 млрд. По сравнению с июнем 2025 года импорт поднялся на 16,6%.

Аналитики, опрошенные порталом Trading Economics, прогнозировали дефицит на уровне 100 млрд долларов. Фактический показатель оказался чуть выше ожиданий.
Экономист, профессор ИБДА РАНХиГС при президенте РФ Игорь Качалов в беседе с изданием «Гражданские силы.ру» отметил, что эта цифра говорит не столько о товарных потоках, сколько о доверии к доллару. По словам эксперта, сокращение дефицита торговли товарами США в июне до 101,5 млрд долларов — это не столько экономическая новость, сколько отражение фундаментальных процессов в мировой финансовой системе. 

«Торговый дефицит США — это история не столько про товары, сколько про доверие к доллару. Обозначим две темы: первая — мировая экономика все меньше зависит от товаров и все больше от финансов, вторая — мир постепенно ищет альтернативы доллару, но пока полноценной замены не существует», — сказал экономист.

По его словам, парадокс американской экономики заключается в том, что страна уже много лет живет с одним из крупнейших в мире торговых дефицитов, но это не мешает ей оставаться крупнейшей экономикой мира. 

«В классической экономике столь длительный дисбаланс давно привел бы страну к краху или к тяжелому состоянию. Однако в случае США действуют особые правила», — сказал профессор. 

Если экстраполировать текущие показатели на весь год, то дефицит внешней торговли товарами в 2026 году снова может составить около 1,2 трлн долларов — примерно на уровне последних лет. 

«Наибольший вклад в дефицит дают потребительские товары и автомобили. Импорт потребительских товаров и автомобилей в три раза больше экспорта. Только эти две отрасли формируют почти две трети дефицита внешней торговли. Это отражает и высокую покупательную способность американского рынка, и слабую конкурентоспособность товаров из США, и глобальное разделение производства, при котором значительная часть промышленной продукции выпускается за пределами США», — отметил Игорь Качалов.

Однако, по мнению экономиста, было бы ошибкой рассматривать торговый баланс отдельно от финансовой системы. Нужно всегда принимать во внимание, что США фактически экспортируют еще один товар, который статистики «забывают» указать в отчетности: это доллары США. 

«По парадоксальной случайности, не иначе, прирост денежной массы, так называемый показатель М2, составляет 1,1–1,2 трлн долларов в год. Точь-в-точь как дефицит внешней торговли. В 2024 году денежная масса M2 достигла примерно 21,2 трлн долларов. В 2025 году показатель продолжил расти и преодолел отметку в 22,3 трлн долларов. То есть нет никакого чуда — надо просто считать все товары, и доллары США тоже, включая и электронную эмиссию», — пояснил эксперт.

Фактически США экспортируют не только товары и услуги, но и мировой финансовый актив — долларовые активы. Пока мировые центральные банки, инвестиционные фонды и международные компании готовы хранить значительную часть своих резервов и расчетов в долларах, американская экономика получает возможность финансировать столь масштабный импорт на относительно благоприятных условиях.  Именно этот статус доллара делает ситуацию США принципиально отличной от большинства других государств.

Говоря о перспективе, Игорь Качалов отметил, что главный вопрос уже не в том, почему США сегодня имеют дефицит внешней торговли, а в том, как долго мировая экономика будет сохранять столь высокий спрос на долларовые активы.

«Если в ближайшие 10-15 лет структура мировых резервов и международных расчетов станет более диверсифицированной, стоимость финансирования такого дефицита постепенно возрастет. А такие тренды сегодня налицо. Тогда американской экономике придется либо сокращать импорт относительно экспорта, либо искать новые источники привлечения капитала. Именно поэтому сегодняшняя статистика — это не столько отчет о внешней торговле, сколько индикатор долгосрочного доверия мировой экономики к доллару», — резюмировал экономист.

Американист, публицист Андрей Паршев в комментарии изданию «Гражданские силы.ру» отметил, что Дональд Трамп всегда считал сверхзадачей изменить сальдо торгового баланса: уже давно и до сих пор США гораздо больше импортируют, чем экспортируют. 

«В июне этого года динамика торгового баланса немного улучшилась, дефицит сократился. Но эта тенденция не показательна: баланс за июнь изменился не за счет роста экспорта — экспорт из США, наоборот, несколько снизился, но импорт снизился сильнее. При этом май 2026 года сильно отличался от того же периода прошлого года – прирост торговли (и импорт, и экспорт) по сравнению с маем 2025 года был существенно выше, — уточнил эксперт.

По мнению Андрея Паршева, нельзя говорить о том, что политика Трампа уже привела к оздоровлению американской экономики. Тем более, что все происходит на фоне усилившейся инфляции – около 3% в пересчете на годовую, что для США очень много.

«Скорее всего, такие флуктуации вызваны эффектом от очередной войны в Персидском заливе, но все же надо учитывать, что месяц – это не слишком показательный период для экономических процессов», — заключил американист.

Ранее научный руководитель Центра конъюнктурных исследований ВШЭ Георгий Остапкович отмечал, что в ближайшее время тенденция будет идти к ослаблению рубля и росту доллара. Однако конкретные цифры по итогам года эксперт прогнозировать не берётся. В бюджетных расчетах Минэкономики ранее закладывался ориентир на уровне 96,2 руб. за доллар. При этом, по словам аналитика, при отсутствии форс-мажорных обстоятельств к концу года курс может стабилизироваться в районе 86 рублей — такой уровень устроил бы и бюджет, и население, не создавая избыточной нагрузки ни на одну из сторон.

Дмитрий Тарасов