По сообщению телеканала Fox News, протестующие взяли под контроль Малекшахи и город Абданан в провинции Илам. Однако иранские новостные агентства опровергли эти данные. 

Агентство Tasnim, в частности, передает, что в данный момент благодаря присутствию сил безопасности в Малекшахи ситуация полностью нормализована. 

Как передает Mehr, в Абданане прошло мирное собрание под контролем полиции, после чего его участники начали расходиться. От них отделилась группа из 250-300 человек, которые занялись вандализмом и начали совершать поджоги в разных частях города. Предположительно, порядок был восстановлен, ситуация находится под контролем.

Ранее президент США Дональд Трамп пообещал жестко ответить Ирану в случае жертв во время протестов. В ответ последовала реакция Тегерана. Иранская сторона охарактеризовала угрозы как «безрассудные» и обвинила Запад в целенаправленной дестабилизации страны.

Эскалация конфронтации вызывает серьезную озабоченность у политологов. Они отмечают, что подобная риторика способна спровоцировать непредсказуемое развитие событий, вплоть до сценария, схожего с венесуэльским.

Причинами экономического кризиса в Иране, усугубленного международными санкциями и последствиями недавнего конфликта с Израилем, стало падение стоимости реала и инфляция, приближающаяся к 50%, что привело к резкому снижению уровня жизни. Власти отвечают на акции жесткими мерами, в том числе ограничением интернета и применением спецсредств. При этом для частично компенсации инфляции государство предлагает единовременное пособие в размере около 7 долларов, что значительно ниже прожиточного минимума в 266 долларов.

Кандидат политических наук, востоковед Игорь Егоров в беседе с изданием «Гражданские силы.ру» рассказал, в каком случае может произойти смена режима в Иране без военной интервенции третьих стран.

По его мнению, сами протесты редко приводят к смене власти — это видно на примерах Сирии, Ливии, Венесуэлы, Египта в период арабской весны. «Это возможно, если только власти не справятся вовремя с беспорядками и будет иметь место предательство внутри. Плюс, безусловно, внешняя поддержка. В случае с Ираном, кстати, она уже есть и самая активная — это США, которые готовы признать легитимность любого лидера протеста», — сказал эксперт.

Для американцев ключевым моментом в иранских событиях является влияние на рынок углеводородов, считает Игорь Егоров. И захват венесуэльской нефти, и потенциальный захват иранской — это шаги США против Китая. 

«Что касается России, то она может попасть в непростое положение, в случае если американцам удастся решить свои задачи в Иране. Тогда они смогут жестче контролировать мировые цены на нефть и продавливать свой вариант решения украинского кризиса. Но, повторюсь, основная цель США — это Китай. Думаю, динамика протестов в Иране в ближайшую неделю даст ответы на многие вопросы», — резюмировал востоковед.

Медиатехнолог Рамиль Харисов считает, что нынешняя волна протестов в Иране носит качественно иной характер, чем предыдущие эпизоды массовых выступлений 2019 или 2022 годов. Катализатор — объективный экономический коллапс: инфляция превысила 40-50 %, риал потерял половину стоимости, цены на продукты выросли на 70%. Но это не просто хозяйственный кризис. Санкции, действующие уже более 40 лет и еще более усиленные после выхода США из ядерной сделки в 2018 году, зажали экономику Ирана в тиски, блокировав доступ к международным финансовым системам и ограничив нефтяные доходы. 

Власти пытались компенсировать дефицит бюджета административными мерами — льготными курсами валют и субсидиями. Но эти методы лишь углубили диспропорции. Когда Центробанк сделал последний шаг, отменив субсидированные курсы, рынок, не имевший времени адаптироваться к реальным ценам, взорвался. Беспорядки начались с торговцев на базарах — это историческое ядро иранского общества, и их массовый выход сигнализировал о чрезвычайности момента. К ним практически мгновенно присоединились студенты, а затем и более широкие слои населения, включая людей среднего и старшего возраста, ранее воздерживавшихся от открытого протеста», — рассказал Харисов.

По мнению эксперта, механизм эскалации указывает на принципиально новое качество нестабильности. Впервые экономические требования полностью переплелись с политическими — протестующие не просят помощи, они требуют смены самого режима и свержения верховного лидера Хаменеи. Для властей это критический момент: если в 2019 году повышение цен на топливо можно было отменить, то обесценивание национальной валюты отменить невозможно. 

«Позиция силовых структур размывается неравномерно — в крупных городах КСИР и Басидж остаются дисциплинированными, но в провинциях, особенно на западе и юго-западе страны, наблюдается как локальное бездействие полиции, так и ее прямая разобщенность с директивами. Параллельно среди молодого поколения, рожденного при исламской республике и не связанного с революцией 1979 года, накопилось глубокое отчуждение. Студенты стали органичными генераторами протеста, не нуждаясь во внешней координации. 

Ситуацию дестабилизирует и внешний фактор — угроза вмешательства США. По оценкам экспертов, одно публичное слово американского президента способно генерировать новую волну мобилизации, подрывая попытки властей изолировать беспорядки. Иран оказался между молотом (протестующие) и наковальней (внешнее давление), а возможность маневра властей сокращается», — отметил собеседник издания.

Вопрос о бенефициариях протестов требует аккуратности в анализе, считает Рамиль Харисов. Очевидно, что открытое сторонничество Вашингтона — с клятвами Трампа о готовности помочь — политически выгодно США в контексте стратегического противостояния с Ираном. 

Для Израиля дестабилизация главного противника в регионе также на руку, особенно если это ослабит иранскую боеспособность. 

Саудовская Аравия и арабские монархии видят в развале иранского режима исторический шанс переформатировать региональный баланс. 

«Однако это не то же самое, что организованный заговор. Нет убедительных доказательств того, что США, Израиль или их партнеры финансировали или планировали эти протесты. Скорее, речь идет об информационной поддержке и исторической готовности воспользоваться ситуацией. Внутренних факторов достаточно для объяснения. Вместе с тем, сама констатация этого факта для режима Хаменеи не снижает угрозу — режим, находящийся в критическом положении, раз за разом становился жертвой внешних авантюр вследствие собственной слабости. 

Масштабность нынешних протестов и их продолжительность свидетельствуют о том, что точка невозврата может быть уже пройдена, даже если иранские силовые структуры технически сохраняют верность центру власти», — заключил эксперт.

Дмитрий Тарасов