Одним из символов протестного движения стала фраза из фильма «Голодные игры» — «Если мы сгорим, вы сгорите вместе с нами». Она наиболее точно отражает растущую злость молодых людей, которые считают, что мир, созданный старшими поколениями, оставляет им слишком мало возможностей. 

«Молодые люди не просто недовольны конкретными законами, они чувствуют фундаментальный разрыв с политическим классом. Молодёжь считает, что власти её не слышат. Раньше мир сталкивался с дискриминацией стариков, теперь речь идёт о дискриминации молодежи», — прокомментировал ситуацию изданию «Гражданские силы.ру» политтехнолог, глава «Политической экспертной группы» Константин Калачев.

Причины недовольства среди стран во многом схожи. Молодые европейцы сталкиваются с дорогим жильем, нестабильной занятостью и низкими зарплатами. Согласно опросу Евросоюза, опубликованному в 2025 году, рост цен и стоимость жизни беспокоят 40% европейцев в возрасте от 16 до 30 лет. 

Молодёжь возмущает не только собственное материальное положение, но и то, как государство распределяет ресурсы между поколениями. Так, во Франции люди старше 60 лет составляют около четверти населения, но владеют примерно 60% национального богатства. При этом пока пенсионные расходы увеличиваются, затраты государства на образование сокращаются.

По мнению Константина Калачева, такая ситуация во многом связана с политическими приоритетами властей: пожилые граждане чаще участвуют в выборах и представляют более организованную часть электората. На этом фоне политики склонны учитывать их интересы, тогда как проблемы молодежи и долгосрочные вложения в ее будущее могут отходить на второй план. Этот разрыв между поколениями становится одним из источников протестных настроений.

Однако общие проблемы не означают, что во всех странах молодежь выходит на улицы по одним и тем же причинам. В каждой стране недовольство приобретает собственную форму: во Франции поводом для выступлений стали проблемы в системе образования, в Италии — рост стоимости жизни, в Албании все началось с экологических акций, а в Сербии протестующие требовали политических перемен и борьбы с коррупцией.

В ближайшее время демонстрации могут пройти в Германии. Молодые люди намерены выступить против роста стоимости жизни, социального неравенства, войны и проблем в образовании.

Почему протесты в ЕС начались в одно время

Несмотря на то, что протесты в разных странах активизировались примерно в одно время, единой управляемой общеевропейской волны нет. Как пояснил Константин Калачёв, речь, скорее, идет о синхронизации локальных движений, которые сталкиваются с похожими проблемами и перенимают опыт друг друга.

«Правильнее говорить о сетевой солидарности локальных движений. Единого центра управления нет, но есть общие триггеры, а социальные сети мгновенно масштабируют протестные тренды. Молодёжь в Германии копирует тактику и лозунги сверстников из Франции или Италии», — объяснил эксперт.

Молодые люди из стран Евросоюза разделяют многие ценности — заботу об экологии, социальную справедливость и инклюзивность. Именно эта общность взглядов стирает национальные границы в их восприятии проблем.

Смогут ли протесты привести к политическим переменам?

Главный вопрос заключается в том, смогут ли массовые демонстрации привести к долгосрочным политическим изменениям. По мнению главы «Политической экспертной группы», даже относительно небольшая, но активная часть общества способна добиваться перемен. Однако для этого протестующим важно не только привлекать внимание к своим требованиям, но и находить способы влиять на политические процессы и решения властей.

В качестве примера можно привести Сербию. На парламентских выборах 2026 года список, поддержанный студенческим движением, одержал победу, после чего экс-президент Александр Вучич признал поражение своей политической силы. Это стало серьезным успехом протестной молодежи, которая почти два года выступала против коррупции и усиления авторитарных тенденций в стране. Результаты голосования показали, что уличные протесты могут перерасти в политическую борьбу и привести к смене расстановки сил во власти.

Екатерина Квятык