По данным Геологической службы США (United States Geological Survey – USGS), в 2024 г. около 80% потребления редкоземельных соединений и металлов в США обеспечивалось импортом. В среднем за последние годы в диапазоне 70-77% этих поставок приходилось на Китай. Эти цифры идут в разрез с популярной в мире политикой «декаплинга» – процессом стратегического разъединения мировых экономик, направленного на снижение взаимозависимости.

Источником энергетического «разворота Америки к себе» представляется реальным расположением сил на рынке сырья. Пекин контролирует около 65% мировой добычи редкоземельных элементов и примерно 90% промышленных мощностей по их переработке. Из показательных примеров – магнит: более 90% производства постоянных магнитов, без которых не работают электромобили и высокоточные ракеты, также находится на территории КНР.

Конфликт в сложных условиях

Информационный фон американо-китайской «ресурсной войны за критические минералы» (Critical Minerals War) дополнился внутриамериканским столкновением бизнес-интересов. Между двумя ключевыми игроками добывающей промышленности США произошёл скандал. Избранные президентом Трампом как «национальные чемпионы» компании MP Materials и USA Rare Earth обмениваются взаимными обвинениями в технологическом воровстве. Под юридическим словом «stealing» предполагается незаконное присвоение коммерческой тайны и конфиденциальных идей.

Калифорнийская компания MP Materials подала в техасский суд иск против коллег из Оклахомы, USA Rare Earth, из-за тонких отраслевых процессов: бывший сотрудник одной из компаний передал конкуренту конфиденциальные «формулы зернограничной диффузии» (grain boundary diffusion (GBD) formulas), разработанные за годы исследований при миллионах вложенных в науку долларах. Согласно содержанию иска, скандал крутится вокруг ключевых математико-физических деталях технологического процесса, от которых зависят термостойкость и устойчивость магнитов к размагничиванию. Как показывают материалы исследователей, эти свойства являются критическими для военных систем и низкоуглеродной или «зелёной» энергетики.

Стратегия Белого дома

Начав с 2016 г. «торговую войну» с Китаем, Дональд Трамп запустил политический тренд на широкое отраслевое субсидирование важнейших направлений национальной экономики. Унаследовав данную политику, уже Джо Байден встал в авангарде так называемого «нового кейнсианства» – направления современной макроэкономической теории, отстаивающего необходимость государственного регулирования рыночной экономики. 

В рамках реализации предложенной демократами в 2020-2024 гг. стратегии «Нового курса Байдена» (Biden's «New Deal») Вашингтон инициировал масштабный законодательный акт «Закон о чипах и науке» (CHIPS and Science Act), направленный на укрепление технологического суверенитета и диверсификацию цепочек поставок критически важного сырья для снижения зависимости стратегических отраслей США от импорта редкоземельных металлов. Этот политический сюжет интересен как показательный этап восхода двух компаний к их современной внешнеполитической роли. С помощью государственных субсидий при Трампе компания USA Rare Earth суммарно получила до $1,6 млрд, а MP Materials – $550 млн.

Новый стиль управления

Вернувшись в Белый дом в 2025 году, Дональд Трамп закрепил за редкоземельными металлами роль одной из ключевых тем второй каденции. Уже 20 марта 2026 г. он подписал новый исполнительный указ, направленный на стимулирование добычи и переработки полезных ископаемых внутри страны – «Немедленные меры по увеличению добычи американских минералов» (Immediate Measures to Increase American Mineral Production). Анализ документа проявляет преемственность политики первого срока: упоминались уже принятый список критически важных минералов, прежние президентские распоряжения по развитию внутренней добычи и объявленное в 2020 г. чрезвычайное положение, связанное с зависимостью США от их импорта. 

Параллельно с добывающей и обрабатывающей промышленностью Вашингтон продолжил линию конкурентных торговых переговоров с Пекином. В октябре 2025 г. Трамп добился договоренностей о формальном смягчении экспортных ограничений на некоторые виды редкоземельного сырья. Специалисты из сферы раскритиковали заявление президента: согласно социологическому опросу профессионального сообщества, Китай увеличил поставки готовых магнитов, тогда как доступ к промежуточным продуктам и тяжелым редкоземам остался ограниченным. Именно поэтому, считают эксперты, политическое соглашение не изменило баланс сил в цепочках американо-китайской торговли важнейшими элементами современных технологических производств.

Перспективы ситуации

Даже при реализации США и их союзниками всех заявленных проектов к 2035 г. вне Китая будет сосредоточено лишь около 1/4 мощностей по переработке и менее 1/5 мощностей по выпуску магнитов в мире. На контрасте с Вашингтоном Пекин последовательно консолидировал отрасль, где важнейшие игроки распределены по цепочке «полного цикла». Например, крупнейшие China Rare Earth Group и China Northern Rare Earth, как пишут геологи, уже контролируют путь от руды до готового магнита.

Американские результаты будут видны позже, в особенности в условиях отсутствия скандалов внутри отрасли. Несмотря на это, в свежих прогностических отчётах прослеживается возможная положительная траектория Соединённых Штатов. По данным Международного энергетического агентства (International Energy Agency – IEA), к 2030 г. США смогут удовлетворять до 95% собственного спроса на магнитные редкоземельные металлы за счёт внутренних производств и «союзнических» поставок. Остальной мир всё также останется в орбите Китая: даже в таком сценарии Пекин, по оценкам МЭА, по‑прежнему будет контролировать более 50% мировой добычи и около 3/4 мощностей по очистке и переработке руды.

Мнение экспертов

По мнению американиста Арсения Канидьева, отраслевой скандал вокруг двух компаний проявляет как внутриполитические проблемы США, так и особенности американо-китайского соперничества:

«По многочисленным докладам отраслевых специалистов видно: США, возможно, никогда не станут монополистами рынка редкоземельных металлов как минимум из-за географических особенностей. Несмотря на это, острая необходимость в освоении рынка уже давно стала частью национальной стратегии трёх президентских администраций — Байдена и двух каденций Трампа.

На данный момент стоит внимательно следить за ситуацией вокруг MP Materials и Rare Earths USA как минимум из-за того, что отношение Трампа к этой ситуации может помочь спрогнозировать будущую роль государства в функционировании американской экономики. Несмотря на предыдущий образ Трампа как сторонника концепции «малого государства» сегодняшняя политика Вашингтона, по сути, унаследовала прогосударственный курс Джозефа Байдена. 

Так, при республиканской администрации сформировался симбиоз «правых» и «левых» практик, которые затрудняют для рынка доступ к долгосрочному планированию, в особенности в сфере редкоземельных металлов. Из-за непоследовательности государства в таких вопросах как крупное субсидирование отраслей становится неясно, как распределяются бюджетные средства среди «ключевых акторов» – может ли в будущем та или иная компания полагаться на финансовую поддержку администрации».