Об этом сообщил источник в турецких дипломатических кругах. По его данным, подобные попытки предпринимались и раньше, и теперь ведущие страны региона пытаются обеспечить налаживание более долгосрочных контактов между сторонами конфликта. Какие именно меры имеются в виду, и кто в прошлом пытался сорвать переговоры, источник не уточнил. Неясно, о каких именно переговорах идёт речь. Возможным местом встречи делегаций от Вашингтона и Тегерана назывался Пакистан, однако ни сроки, ни формат, ни ожидаемые результаты этих консультаций пока неизвестны. 

Глава МИД Германии Йоханн Вадефуль накануне заявил, что прямые переговоры между американской и иранской сторонами стали бы первым реальным сигналом деэскалации. По словам министра, такие переговоры могут пройти в ближайшее время. Чуть более конкретную информацию можно найти только в неофициальных источниках, но часть из этих сведений уже не подтвердилась. Так, «Ъ» писал, что переговоры в Пакистане должны были начаться на текущей неделе, а завершить конфликт США якобы хотят к 9 апреля, чтобы Дональд Трамп 21-22 апреля уже мог прибыть в Израиль на празднование Дня независимости этой страны. Однако неделя уже подошла к концу, а переговоры в Пакистане так и не стартовали.

Сам Трамп ещё 23 марта заявил, что переговоры с высокопоставленным представителем Ирана уже ведутся, и пригрозил ещё более мощными ударами по исламской республике, если они провалятся. Официально даже о промежуточных результатах переговоров также не сообщается, но по обстановке на театре боевых действий можно сделать вывод, что, если какие-то непубличные консультации и велись, пока они ни к чему не привели. Единственным деэскалационным шагом, совпавшим по времени с предполагаемыми переговорами, стало заявление Трампа о том, что он откладывает до 6 апреля дальнейшие удары по энергетической инфраструктуре Ирана. Президент США напрямую увязал это решение с продолжением дипломатических контактов. Правда, существует мнение, что атаки на иранскую энергетику отложены не по причине намечающегося соглашения, а из-за обещания Ирана нанести ответные удары не только по электростанциям, но и по опреснительным установкам в странах Персидского залива. 

Ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений им. Примакова Андрей Яшлавский предположил, что эти угрозы могли подействовать на арабских союзников США, которые убедили Трампа повременить с решительными действиями. Но это не значит, что американский лидер не отдаст приказ разбомбить электростанции ещё через несколько дней.

Между тем, СМИ опубликовали перечень условий, на которых США вроде бы согласны завершить войну с Ираном. И если эти данные верны, говорить о сближении позиций сторон не приходится. Вашингтон, в частности, требует от Ирана отказа от военной ядерной программы и демонтажа трёх её ключевых объектов, остановки разработки баллистических ракет, ограничения поддержки прокси в соседних странах и полного разблокирования Ормузского пролива. Взамен США обещают полное снятие санкций и содействие в развитии гражданской атомной энергетики. Наличие такого плана и его передачу иранской стороне подтвердили New York Times, Wall Street Journal и Bloomberg. Хотя данные в этих СМИ отличаются по деталям, общий вектор американской дипломатии ясен – США требуют от Ирана выполнения тех же условий, которые обсуждались ещё до войны и которые Тегеран отверг. К ним добавилось разве что разблокирование Ормузского пролива, в котором до 28 февраля судоходство было беспрепятственным. 

Иранская сторона, опять же через СМИ, выдвинула ответные условия для прекращения конфликта. Местный телеканал PressTV, ссылаясь на источник в иранском руководстве, сообщил, что Иран согласен на прекращение огня в том случае, если США и Израиль прекратят нанесение ударов, Вашингтон выплатит компенсации за нанесённый ущерб и репарации, будет установлен суверенитет Ирана над Ормузским проливом, американские базы на Ближнем Востоке будут закрыты, а операции против всех союзных Ирану группировок в регионе прекратятся. В последнем пункте, вероятно, имеется в виду прежде всего операция Израиля против «Хезболлы» в Ливане. Американский чиновник, поговоривший с WSJ на условиях анонимности, назвал иранские требования нелепыми и нереалистичными. И с этим сложно не согласиться. Начать хотя бы с того, что репарации платит проигравшая сторона, признавшая своё поражение. 

Можно спорить о том, надолго ли США увязли в ближневосточном конфликте, но всерьёз говорить о разгроме американской группировки иранцами вряд ли стоит. Сложно представить и согласие Вашингтона на закрытие своих баз в регионе. Наконец, суверенитет Ирана над Ормузским проливом просто не может быть реализован. Ирану принадлежит только северное побережье, а южное находится на территории Омана и Объединённых Арабских Эмиратов. Даже если пересмотреть Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года и отказаться от 5-километровой буферной зоны по центру, совершенно непонятно, куда денутся территориальные воды Омана и ОАЭ в южной части пролива. Иными словами, публично озвученные позиции сторон оказались друг от друга даже дальше, чем были до начала американо-израильской операции.

Впрочем, есть немало признаков того, что вместо переговоров Ближний Восток ждёт лишь новый виток эскалации. Чтобы принудить Иран пойти хотя бы на часть своих требований, США могут решиться на ограниченную наземную операцию. Возможной целью рейда на территорию Ирана изначально назывался вывоз запасов обогащённого урана. Однако эксперт Центра военно-политической журналистики Борис Рожин назвал успех такой операции очень сомнительным. Ведь основные ядерные объекты расположены во внутренних районах страны, где будет крайне сложно обеспечить высадку, снабжение и вывод подразделений вместе с грузом урана. Логичнее было бы начинать операцию с захвата островов Кешм, Киш и Ормуз, а также портовых городов Бушер и Бендер-Аббас, откуда можно было бы при необходимости развивать наступление вглубь Ирана. В Бушере расположена ещё и единственная иранская АЭС, под прикрытием которой могли бы действовать американские войска. Ведь наносить удары по району размещения собственной атомной станции с угрозой масштабного радиационного заражения местности Иран вряд ли стал бы.

Другими целями для захвата могут стать остров Ларак с крупными оружейными складами или остров Харп, где расположены экспортные нефтяные терминалы Ирана. К настоящему времени на Ближний Восток уже прибыл десантный корабль USS Tripoli, на борту которого находятся 3,5 тыс. морских пехотинцев, транспортная и ударная авиация и десантно-штурмовые средства. Также ведётся переброска частей 82-й воздушно-десантной дивизии, которую обычно первой развёртывают в районе будущей войсковой операции. The Washington Post ссылается на мнение аналитиков Белого дома, которые якобы уверены, что захват части территории и экономических активов поставит Иран в проигрышное положение и заставит пойти на реальные уступки. 

Пресс-секретарь Трампа Кэролайн Левитт заявила, что военные предлагают президенту планы для любого развития событий, но это не значит, что вопрос с наземной операцией уже решён. Однако такие же противоречивые сигналы из Вашингтона поступали и перед началом воздушной операции, но в итоге Трамп выбрал именно силовой сценарий. Учитывая, что сейчас ни одна из заявленных целей американской стороной не достигнута, а Тегеран не демонстрирует ни малейшего желания идти на компромисс, наземная операция остаётся одним из немногих способов, которым США могут попытаться вывести ситуацию из тупика. У США в регионе нет настолько крупных бронетанковых соединений и логистических возможностей, чтобы можно было говорить о масштабном вторжении, аналогичном операциям в Ираке или Афганистане. Но ограниченные рейды на острова и побережье Ормузского пролива с целью разблокировать судоходство или попытка разыскать и вывезти запасы урана выглядят всё более вероятными. Иран, в свою очередь, в этом случае может реализовать угрозы ударить по энергетической и опреснительной инфраструктуре, а также попытаться заминировать судоходные маршруты в Ормузском проливе и Персидском заливе, тем самым окончательно настроив против себя богатые арабские монархии. Таким образом, пока более вероятным выглядит, скорее, дальнейшее повышение ставок, чем соглашение хотя бы о временном перемирии. По крайней мере, все публичные действия обеих сторон свидетельствуют именно об этом.

Алексей Черников