«Другой журналистики у нас для вас нет»: вместо информирования СМИ занимаются пропагандой

Фото: EPA/UPG

18 сентября 2019 17:55:44

970

На юбилее газеты «Ведомости» Владимир Познер в беседе с корреспондентами «Дождя» заявил, что за последние два десятилетия отечественная журналистика практически исчезла, а на ее место пришли агитация и пропаганда, причем как со стороны провластных, так и со стороны либеральных СМИ. Нет журналистов, которые просто рассказывали бы зрителям и читателям о событии, не давая ему оценок

В 1999-м, когда эпоха Путина только начиналась, по мнению Познера, «было еще ничего», а дальше все становилось только хуже. Известный телеведущий решил быть честным до конца и сказал, что «Ведомости», отпраздновавшие свое двадцатилетие, хоть и пытаются соблюдать некоторые принципы журналистики, но их тоже не миновала общая участь.

Наверное, стоит сделать небольшое уточнение. Оценки событий в СМИ присутствовали всегда, даже в 90-е годы, упомянутые мэтром отечественной журналистики. Вопрос в другом: как эти оценки давались. Читателю и телезрителю не навязывалась бесцеремонно какая-то одна точка зрения в качестве истины в последней инстанции. Ему предлагали задуматься и самому сделать выводы о происходящем на основании имеющихся фактов. Корреспондент или телеведущий не демонстрировали своей явной приверженности какой-либо из спорящих сторон, как это, например, делают ведущие сегодняшних политических ток-шоу на федеральных телеканалах. Вот здесь журналистика, собственно, заканчивается, и начинается пропаганда.

Посмотрите какую-нибудь современную тенденциозно-пропагандистскую истерику, а потом включите запись передачи «Тема» с Владом Листьевым, чтобы понимать, как должен вести себя профессионал, старающийся выстроить цивилизованный диалог.

1999 год, до которого «было еще ничего», действительно стал некой рубежной датой. Началом цензуры в СМИ и пропаганды, уже постсоветской, многие представители журналисткого сообщества считают именно разгром «старого» «НТВ», после которого госпропаганда приобретала все более уродливые формы, наконец, достигнув своего апогея при позднем Путине, когда в эфир федеральных каналов с многомиллионной аудиторией выходят откровенные небылицы вроде истории с распятым мальчиком. А рыбаки, с которыми Владимир Владимирович ест уху на лоне природы, как-то подозрительно похожи на прихожан Юрьевского монастыря, окружающих президента в рождественскую ночь.

В государственную медиамашину, создающую для российского населения картинку безмятежного благополучия, вбухиваются миллиарды рублей. Российскому зрителю изо дня в день показывают, что плохо где-то там, за пределами отечества: в Украине, в Европе и США. У нас же здесь и школы строят, и зарплаты учителям и врачам повышают. Случаются, конечно, отдельные эксцессы, не без этого. Но если что не так, мудрый президент, которого простые люди уважают, а чиновники боятся, сразу выедет на место и во всем разберется. Из года в год эта картинка стала все сильнее диссонировать с действительностью, и количество потребителей такого информационного продукта пошло на спад.

Как справедливо заметил Познер, СМИ – это товар, который его владельцу нужно продавать. А у населения, объевшегося однообразных штампованных баек о головокружительных успехах, стал расти спрос на информацию, отражающую неприглядные российские реалии с нищающим населением и элитной недвижимостью депутатов и губернаторов, с деградировавшей судебной системой, с беззастенчивыми фальсификациями на выборах и вседозволенностью силовиков.

Тема несметных богатств отдельных «слуг народа» многими СМИ просто замалчивается, а откровенное беззаконие и полицейский беспредел подаются как торжество правосудия. Потребность в других масс-медиа, составляющих альтернативу государственным, быстро удовлетворили СМИ, которые можно условно назвать либеральными. Но и они зачастую стремятся не просто донести информацию, а опровергнуть точку зрения конкурентов и сами незаметно скатываются если не в пропаганду, то, как минимум, в агитацию. Речь, по сути, идет об информационной войне. А где-то между двумя враждующими лагерями, между пропагандой и агитацией и теряется журналистика, которой практически не осталось. Финансировать ее желающих немного, а выжить сама в условиях информационного рынка, наполненного суррогатом, она не в состоянии.

На местах все еще печальнее. Регионы представляют собой уменьшенную и ухудшенную копию федерального центра. Официальные СМИ, получающие десятки миллионов в год из региональных бюджетов, рапортуют об успехах губернаторов и движении вверенных им территорий семимильными шагами к светлому будущему. О проблемах, разумеется, ни слова. Правда, существует одно принципиальное отличие: если у федеральных прогосударственных СМИ есть своя аудитория, то региональные СМИ, финансируемые местной властью, – что-то вроде вещи в себе, которая никому не интересна. Эти медиа, кажется, вообще не работают на результат. Они просто «отбывают номер».

Раскрученных информационных ресурсов, критикующих деятельность губернаторов, при этом единицы, потому что серьезных спонсоров, готовых содержать такой ресурс, на уровне регионов нет. Частные сетевые издания тоже получают деньги от власти в виде контрактов на информационное обслуживание, составляющих львиную долю бюджета этих СМИ. Поэтому у них руки тоже связаны. Те, кто не хочет играть по этим правилам, превращаются в маргиналов. Перефразируя товарища Сталина, «другой журналистики у нас для вас нет».

Антон Стариков

Теги: журналистика, СМИ, Владимир Познер, пропаганда